Казыр

Те, кто говорит, что мы живем в несвободной стране, в корне неправы: пока есть тайга – мы самое свободное государство на земле. Любой город, как бы он не назывался: Лондон или Москва, это всего лишь многомилионное скопище потребителей, у которых осталось не так много своих мыслей. Интернет, телевизор, реклама, СМИ каждый день навязывают нам образы и мысли, и уже навязанные тебе мысли ты выдаёшь за свои. В точку об этом сказал Игорь Дулуш: Для них событие это новая прическа у Роналду.

Так сложилось, что я почти целый месяц проработал в тайге вдвоем с напарником. Через какое-то время, через два-три дня, ты начинаешь понимать, что ты думаешь своими мыслями. Неважно какие они: плохие или хорошие, они твои. Вот такой вот момент свободы. Самое смешное, что ты принимаешь это как данность, что так и должно быть.

Мы работали вдоль реки Казыр. Это бывшая граница СССР и ТАР. Все движение по реке. Очень много раз зарекались ночью по реке не ходить, и почти всегда нарушали это правило. Поздно заканчивали работу, а ночью там хоть глаз выколи: луны нет, но звезды завораживают. Идешь прямо по звездам, которые отражаются в реке, а кругом мели, поворот реки угадываешь. Раз в сумерках прошли пороги адреналин. Вот такая романтика. А потом уже дома в палатке, натопив ее до одурения, после 100 грамм, говорим друг другу больше никогда в ночь по реке не пойдем! Но назавтра все повторялось.

Именно здесь, в этих местах, 3 ноября 1942 года, героически погибла экспедиция Александра Кошурникова.

То ливни по скалам,
То жесткого снега стена.
Но кто там про жалость?
Не жалость нам вовсе нужна.

Три имени, как будто три салюта,
Взметнулись у истоков городов.
Три имени в пути своем сольются
Кошурников, Стофато, Журавлев

Мы побывали на их могиле на Тридцатке на обратном пути. Постояли, подумали о тех людях, которые без точных карт, по наитию, без ГЛОНАССа, с куском брезента прошли здесь и сделали свое дело. Раньше здесь была погранзастава. Это была их конечная точка пути. Несмотря на то, что они погибли, задача экспедиции была выполнена. Благодаря найденным дневникам Кошурникова, проектировка ж 12 апреля 1966 года посмертно они были награждены правительственными наградами: Кошурников А. М. орденом Ленина, Журавлёв А. Д. и Стофато К. А. орденами Трудового Красного Знамени. Свой последний плот они построили против впадения реки Базыбай. Наша задача была дойти именно до этой реки, 31 километр.

Очень понятно почему они шли по реке. Тайга тут такая: если ты прошел два километра за час, то это хорошее время. Скалы, камни, бурелом, болото, мошка, дождь, а потом обед: чифирбак на костре, кусок сала, неспешный разговор о том сколько пройти или сколько еще сегодня сделаем. Да еще охотники палят с разных сторон – сезон открыт. Правильно говорят, страшнее человека в тайге зверя нет.

Тут путь не измеряется километрами: два часа пути, к шести наверно будем на лодке. Хорошо бы)) На реке путь измеряется литрами бензина: сколько там – меньше полбака круто, значит дойдем. Такие дела.

Палатка, дрова в печке, котелок с гречкой, сковородка, сало, 100 грамм – что еще надо?

Последних три дня с нами шел какой-то дух (может быть я его только тогда заметил). Чем мы ему приглянулись – не знаю, но нам он помог. Может быть тем, что мы не рыбачили, не охотились не рубили просеку, а просто зачем-то красили деревья и писали на них какие-то закорючки. Погода прекрасная, лес хороший, самое паршивое – у нас умерла станция. Она с самого начала помирала, и тут уже окончательно инвертор сдох и стало нечем заряжать аккумы для оборудования. Аккумуляторы у нас буржуйские, с идиотским напряжением 7,4 В. Как ни крути – нечем заменить. И мы пошли в неизвестность, абсолютно не зная на сколько хватит аккумуляторов. Думали хватит только на полпути. И они сдохли на последнем пикете у реки Базыбай. Прямо там. Работа сделана! Такие дела.

Утром на большой староверческой лодке к нам приехал лесоруб. Оказывается начальство отправило его посмотреть, как у нас дела. А дела у нас были такие: на пороге мы сломали перо, и теперь первое неаккуратное движение руля может лишить нас винта. Можно конечно сплавом, но на порогах без двигателя никак. Волны большие. Вода сильно спала. Да и долго это. К тому же все хохоряшки в нашу маленькую лодку не влезли бы. Он шел на Тридцатку за топливом. Мы быстро свернули лагерь и потихоньку пошли за ним. 50 километров по одной из красивейших рек Сибири – Казыр. К вечеру мы уже ночевали в Курагино. И очень быстро попали в край. А тут, в Красноярске, при встрече с друзьями, только одна фраза лезет на ум: Как вы тут живете?, и дальше пара слов без падежей.

К чему я это написал? Думал две строчки черкнуть к фотографиям. Место и время. А получилась портянка. Может так и надо.
Живут там староверы, у некоторых уже кирпичные дома, рыбы полная река, ягода, охота. Места волшебные. Люди простые и конкретные.

Когда-то сюда придет цивилизация, она уже идет, и будет сотовая связь, и 4G-интернет. И какой-нибудь пьяный на машине с надписью: Спасибо деду за победу! будет орать и икать в сотовый телефон какой он крутой, как он покорил Казыр, сколько рыбы взял. Но все что он промычит в трубку будет ложью, от первого до последнего слова. Потому что это будут не его мысли и не его слова. Это пришла цивилизация. Но все же я верю, что утром он проснется, попьет воды из реки и увидит реку такой, какая она есть на самом деле: красивая, суровая, чистая. И оторопев, будет долго смотреть на реку, слушать звуки тайги, а потом подойдет к машине и сорвет дурацкую наклейку, и нальет сто грамм, и выпьет за деда как положено. Вот такие дела.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *