ЖИЗНЬ ВОПРЕКИ
(Отрывок из рассказа Виктора Павловича Трифоева)
Этот рассказ основан на фактическом материале и отражает любовь и человечность военных времен Приоятья. Именно на войне сильней всего проверяется в людях худшие и лучшие качества. Но говорить сегодня о плохом не буду. Расскажу о необычной истории одной из семей Трифоевых из деревни Немжа.
В тот год Николай Максимович Трифоев, недавно получивший звание стахановца за вывозку на лошадях деловой древесины на берег Ояти, чуть оправился от бед, которые выпали на семью его брата. Колесо репрессий катилось по нашим деревням. По ночам слышались плачи то в одном доме, то в другом. Этапом уводили лучших тружеников. Микой с болью в сердце говорил своей жене Александре:
-Хювид ристидойдь отиба куна се. Ка кенанке радойда ий сануйба (Лучших людей увели куда-то, а с кем работать, не сказали.)
Александра в свою очередь, с тревогой ему отвечала:
-Ала сану нимидя рахвале, кацухта хараг лендаб, ка туйжиле сануб. (Ничего не говори людям, а то ворона пролетит и весть унесет)
Микой на это разводил руками и добавлял:
– Миня мецас пагижен, ка мец ижанд ий сану ни келле (Я в лесу разговариваю, так хозяин леса никому не скажет.)
Но, наверно и в лесу были завистливые уши, ведь брата, первого председателя колхоза Ивана Максимовича Трифоева осудили за срыв государственных поставок зерна, да еще добавили в вину восстановление в колхозе осужденного за порчу зерна Рахманова Василия Степановича. А как не помочь – думал Микой, – Ведь две дочери Василия были замужем за братьев Трифоевых. И теперь надо было помогать их большой семье, ведь у жены осужденного было восемь детей. Правда, некоторые уже отошли от дома, завели свои семьи, но все равно нужна была поддержка. Хозяйства в его доме и у брата были велики. Держали корову, нетель, лошадь, овец, имели соху и деревянную борону. Жили неплохо. Изба была большая, а жило в ней шесть человек. Дома всегда была чистота и порядок. На столе лампа керосиновая без стекла горела. Ложились спать рано, чтобы не жечь много керосина, а на дворе жгли лучину. Хотя часть живности отдали в колхоз, но коровы и телята были и в каждом личном дворе. А хозяин, благодаря работе в лесу, сохранил и лошадь. Лошадь друг и помощник на лесных работах. Хлысты и другой материал вывозили из леса только на лошадях, запряженных в дровни. Лесные работы велись в основном зимой, и деревья вывозили из леса по зимним дорогам. Хебо, минун тойжен сурь сизарь. Ий тари ругишта, кейкен туйкуп (Лошадь как старшая сестра. Ее не надо ругать, она все понимает) Микой с детства страдал глухотой, но у него было обостренное зрительное восприятие окружающего мира. Он очень любил лес и свою жизнь связал с ним. В лесной тиши Микой блаженствовал. Здесь ему все было по душе, никто не донимал его вопросами. О лесе он любил делиться мыслями со своей женой Александрой: Наша жизнь лесом держится. Не будь леса, и жизни тут не быть. Ты же и дня не проживешь без дерева. Встанешь утром, в доме холод, но дрова в печке уложены с вечера, тлеющий уголек в предпечье, как живой. Возьмешь кусочек бересты, вмиг воспламеняется, успевай только открыть вьюшку. Чугунок поставишь на огонь, опять дрова давай, без них и еда – не еда. Дом, в котором живешь опять всё дерево, а инструмент рабочий и домашний, все ж из дерева. Всё что вокруг себя видишь, за счет чего живешь, оно же всё из дерева. Вся жизнь человеческая с лесом сплетена. Без леса-то иди, поживи, попробуй!
Дров надо было много для печи, лежанки, бани. Начинали рубить дрова на Якова-древопильца, 22 октября. Печь располагалась в левом углу, при входе в дом она обогревала большое помещение. Фундаментом для печи служили сосновые, толстые чурки. Материалом для печи была глина, потому печь называлась глинобитной В печке устанавливали подпечек место для печных инструментов и инвентаря. Печь играла важную роль в верованиях вепсов. Считалось, что, будучи вместилищем огня, печь обладала целительной энергией и могла превратить чужих людей в своих: входя в дом и прикладывая руки к печи, гость проникался домашним теплом и добротой. Да и домовой, языческий хранитель домашнего очага, тоже жил за печкой.
В печи даже мылись! Правда, не все только дети да старики. Делалось это так: жарко топили печь, затем, когда она немного остывала, оттуда убирали всё лишнее еду, угли. После этого для парящегося укладывали на доску-лежак, или постилали солому и заталкивали прямо в сияющий зев печи. На стены печи плескали водой или разведённым квасом. Поднимался густой хлебный пар. Затем вход в печь плотно закрывали заслонкой. Полагалось сидеть в русской печи и потеть. Чтобы не обжечься, печь застилали соломенными ковриками-матами. После бани коврики споласкивались, сушились и сворачивались до следующего раза. Детей обычно мыли в небольшом тазу прямо в печи. Печному огню приписывали чудесные свойства: читая заговоры и сжигая в его пламени магические предметы, люди просили здоровья, исцеления.
А еще, чтобы облегчить женщине роды в крестьянской избе, открывали печную заслонку, двери, окна. Новорождённых детей клали на печку, чтобы они выросли здоровыми и крепкими. Иногда их даже окатывали печным духом: заносили на несколько секунд в печной зев, чтобы печка подышала на ребёнка. Лечились не только теплом и огнём печи, но и дымом, окуривая помещения или вдыхая его. Для таких ингаляций пользовались раскалённым кирпичом с углублением, в которое насыпали травы, где они и тлели. Для компрессов использовали угольный порошок, смешанный с тёртым картофелем. При лихорадке заваривали и пили опечину (пережжённую глину). Лечились золой, готовили снадобья из трав. Из золы изготавливали щелок для мытья и стирки белья. Стесненные условия жизни диктовали необходимость поддерживать чистоту в доме. Стол и лавки очищала, но и пол выскребала до суха и, выкинув сор. Каждый раз в подойник с водой и с можжевельником опускали, вынутый из печи горячий камень. От этого и подойник был чистый и воздух в доме был здоровый. Летом пол усыпали не только соломой, но и березовыми листками, свежею травою, полевыми цветами, а зимою сухим песком и нарубленным ельником. Для всей семьи обязательна была еженедельная баня. Баня топилась по-черному.Поскольку почти всё взаимодействие с лесом приходилось на лесопользование, то и старость во многом связана со временем и способом рубки деревьев. Микой знал от своих родителей, что деревья для строительства лодок можно было рубить только в день полнолуния. Это день в феврале, когда на восходе солнца видна полная луна. А еще наблюдения над лесом использовал для определения времени сева и жатвы, а также для предсказания погоды: Ёлка цветёт обильно будет хороший урожай ячменя. Серёжки на ольхе к урожаю хлеба, серёжки на берёзе к урожаю хмеля, серёжки на осине к урожаю овса. В то лето пришлось исправно потрудиться на пожнях по заготовке сена. Косили за Костяками и на берегах Капш-ручья. Помощницы-дочки, а их у него было четверо, не чурались никакой работы. А Александре, его жене, вдоволь было домашней работы. Дом- пятистенок, с большой хозяйственной постройкой для живности и сараем требовал много сил .Начинались осенние работы по уборке урожая, а тут дочка Надя спросила разрешения выйти замуж за Скородумова Ивана Федоровича. Микой только и спросил:
– Ка синя армастан веняникан прихяд? (А ты любишь русского парня?)
– Армастан, татой, армастан! (Люблю папа, люблю!), не скрывая радости ответила Надежда. И вот, 9 сентября 1939 года молодые расписались в Винницах. А свадьбу сыграли в своей деревне. Но, в отличии от прежних свадеб, она прошла по-тихому, без громкий наигрышей гармони и пляса. Все побаивались, как на это будут реагировать представители власти

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *